созвездия. Это означало одно: мы удалились от суши и не могли определить точное местоположение.
Сон начал одолевать меня. Его тяжелая пелена затягивала, погружая в приятное оцепенение. Я поддался дремоте с благодарным самозабвением, нырнув в глубины беспокойного сна.
Во сне я увидел ее. Аврору. Освещенную звездами богиню, окутанную тенями. Она скользила по неземному павильону, и девственно-белое платье изящно развевалось. Вдруг она замерла над темным прудом.
– Любимая… – Все мое тело горело от желания спасти ее и все исправить. Но мой голос был лишь шепотом на ветру, и она его не услышала.
Неожиданная сила дернула меня и потащила прочь, и хотя я изо всех сил сопротивлялся, облако теней быстро окутало Аврору, и вскоре она исчезла.
Хотя я был безбожным человеком, я попросил о помощи Посейдона и Протея, самых могучих богов моря, умоляя помочь мне найти Аврору и спасти ее из лап принца Подземного царства.
Вскоре я провалился в глубокий сон, но прежде чем он стер мои мысли, я поклялся себе в одном. Что бы ни произошло, я никогда не забуду об Авроре, пока она снова не окажется в безопасности в моих объятиях.
18. Красавица
Нетвердой походкой я вошла во дворец, меня мучило жуткое чувство голода. Но любопытство быстро взяло верх. Блуждая по коридорам дворца, я заметила невообразимое множество слуг. Повсюду – в коридорах и залах, в садах и на территории дворца – они сновали в странной суете. От их прежней изысканности не осталось и следа: теперь они метались по коридорам, словно стайка воробьев, выкрикивая объявления налево и направо, словно оглашая приказы незримого командира.
Но меня потрясло не только их поведение, но и одежда. Многие были одеты в длинные черные плащи с капюшоном из дорогой ткани, которых я никогда не видела прежде. Тяжелую саржу теперь сменил плотный струящийся бархат. Еще более удивительными были лица слуг: все носили одинаковые золотые маски, которые закрывали глаза и нос, но не губы.
Это необычное поведение показалось мне еще более странным, когда я вошла в свою спальню и заметила вечернее платье на постели. Богатая шелковистая ткань черного цвета мерцала на свету и была расшита золотом. Платье было роскошнее всех предыдущих. На этот раз наряд дополняли украшения, лежавшие в шкатулке рядом… Должно быть, Гипнос подготовил что-то особенное на вечер.
Мои босые ноги прошлепали по белым мраморным полам. Я поспешила в уборную, отчаянно желая смыть с кожи грязь и запекшуюся кровь. Долгий путь во дворец был утомительным, и жестокая смерть оленя угнетала меня: его безмятежная жизнь оборвалась прямо у меня на глазах. Боль нарастала во мне, мучительный прилив, грозящий разрушить хрупкую плотину самообладания, за которую я отчаянно цеплялась. Последний душераздирающий рев того прекрасного создания еще долго будет преследовать мое сознание после того, как эта кровавая ночь уступит место сумеркам.
Поливая себя теплой водой, я не могла отделаться от ощущения неладного. Меня пугало странное поведение и потрясающие наряды слуг, и я не могла перестать думать о том, что творилось за закрытыми дверями. Какое-то тайное собрание?
Мои мысли прервал тихий стук в дверь уборной. Я быстро накинула шелковый халат и открыла дверь.
Передо мной стояла безмолвная женская фигура. Лицо служанки скрывала золотая маска, но глаза девушки сверкали. Казалось, она изучает меня, следит за каждым движением, словно видит насквозь.
Опустив взгляд, я заметила свое платье, аккуратно сложенное в ее руках.
– Вы пришли помочь мне одеться? – тихо спросила я.
В ответ девушка молча протянула руки. Я нерешительно шагнула вперед и позволила ей позаботиться о себе, чувствуя, как по мне разливается ее тихое тепло. Все мысли ушли на задний план: я смотрела в ее изумрудные глаза, пытаясь понять, что она видела во мне.
Девушка осторожно разгладила ткань платья на моей фигуре, закрепив драпировку пряжками из драгоценных камней в золотой оправе. Украсила меня сверкающими драгоценностями от ушей до запястий. У ее движений был четкий, но поспешный ритм: они напоминали древний ритуал, прелюдию перед каким-то магическим действом.
Глубокое декольте и тонкие бретели пересекались на моих ключицах, спускаясь в глубокий вырез на спине. Юбка струилась с талии объемными складками, которые кружились, когда я двигалась. На бедре был разрез – всего лишь дразнящий намек на наготу. Черная ткань блестела под прозрачным тюлем, неземным и призрачным.
Девушка действовала с поразительной точностью, надевая на меня кольца и серьги. Золотая диадема сверкала королевским светом.
– У вас есть имя? – осмелилась спросить я едва слышно и посмотрела на нее. – Вы не заговорите со мной?
Ее зеленые глаза, в которых играли золотые искорки, сверкнули в лунном свете. Девушка улыбнулась и с любовью уложила мои светлые локоны в привычную прическу. Отошла, почтительно склонила голову и растворилась в ночи.
Затаив дыхание, я простояла на месте целую вечность, пытаясь все осмыслить. Казалось, мир остановился, и я застряла в водовороте сомнений. Сколько еще я буду скрываться среди этих теней, пока не узнаю, кто я?
Наконец я выдохнула. Мой взгляд был прикован к идиллической ночи за террасой, пронизанной серебром. Королевский двор превратился в поразительную гавань, с диванами, разбросанными по саду, и великолепными огненными чашами из камня, мерцающими в листве.
Ночь была полна веселья, в воздухе повисли экзотические ароматы. Я разглядывала восхитительные сверкающие платья на прогуливавшихся по дорожкам дамах, чей смех эхом разносился по саду. Слуги в масках проворно сновали между ними, готовые выполнить любые желания. Музыканты играли веселые мелодии, танцоры двигались меж огней, с наслаждением кружась. Все говорили о дальних землях и безумных приключениях. На одно короткое мгновение я позабыла о своих невзгодах и бросилась в объятия ночи.
Тьма и лунный свет гармонично переплелись, словно в симфонии надежды. Набравшись храбрости, я побрела к дверям.
С каждым шагом по этому бесконечному коридору эхо голосов слабело. Наконец я остановилась перед обеденным залом, заглянула внутрь и застыла, очарованная красотой комнаты.
Зал, в котором я и Гипнос провели за разговорами многие часы, изменился: его куполообразный потолок, свод из черного мрамора, мерцал серебристыми звездами, которые мягко светились, словно ночное небо. Теперь стены украшали резные фигуры мифологических существ, и их фигуры дрожали в шатком свете свечей в комнате.
В центре зала возвышался огромный черный стол. Его отполированная поверхность отражала дрожащие огни. Кресла из темного дерева были украшены резьбой в виде извивающихся виноградных лоз и колючей ежевики. Место за каждым креслом было украшено сверкающим столовым серебром, изящными черными кубками из хрусталя и роскошными
